Emporio Armani мужские    часы

Фотокамеры Nikon

Гуманитарные науки

У нас студенты зарабатывают деньги

 Дипломы, работы на заказ, недорого

 Контрольные работы

Контрольные работы

 Репетиторы онлайн по английскому

Репетиторы онлайн по английскому

Приглашаем к сотрудничеству преподователей

Приглашаем к сотрудничеству преподователей

Готовые шпаргалки, шпоры

Готовые шпаргалки, шпоры

Отчет по практике

Отчет по практике

Приглашаем авторов для работы

Авторам заработок

Решение задач по математике

Закажите реферат

Закажите реферат

Радиационная обстановка советский атомный проект термоядерное оружие сверхмощный заряд санитарно-защитная зона Организация системы контроля Глобальные радиоактивные осадки Ядерный полигон Справочные материалы

ВОСПОМИНАНИЯ УЧАСТНИКОВ РАЗРАБОТКИ И ИСПЫТАНИЯ СУПЕРБОМБЫ

к.ф.-м.н. Ю.Н. Смирнов

В один из октябрьских дней 1993 г. я случайно услышал по радиостанции «Свобода» выступление Н.Н. Сунцова - бывшего начальника отдела поверхностных явлений подводных ядерных взрывов ленинградского морского филиала ЦНИИ-12 Министерства обороны. Николай Николаевич сообщил, что в 1962 г. на смену весьма сомнительному варианту большой торпеды «появился вариант, по которому взрыв должен происходить на некотором удалении от берега». И этот взрыв - естественно, сверхмощного заряда - должен был привести к возникновению гигантской катастрофической волны типа цунами.

Далее Сунцов сказал: «В 1962 г. я был вызван из Ленинграда в Москву начальником 6-го управления Военно-Морского Флота инженер вице-адмиралом Фоминым Петром Фомичем. Это была заметная фигура среди руководящего состава Военно-Морского Флота: в его ведении были все флотские ядерные боеприпасы, ему же подчинялся ядерный полигон на Новой Земле. Фомин вызвал меня, чтобы поручить выполнение научно-исследовательской работы, как он сказал, чрезвычайной важности. Целью этой работы являлось составление методики расчета ущерба, который может быть нанесен территории США искусственной волной цунами, вызванной подводным взрывом мощного термоядерного заряда. Был выдан диапазон тротиловых эквивалентов, верхней границей которого и была цифра 100 мегатонн...».

Оказалось, для достижения желаемого эффекта взрыв 100-мегатонного заряда должен был бы производиться на глубине не менее 1000 м. Тогда на расстоянии 5 км от эпицентра взрыва высота возникшей океанской волны могла бы составить около 500 м, а длина ее приблизилась бы к 10 км. Но для тихоокеанского гористого побережья США такая волна не представила бы большой опасности. Другое дело атлантическое побережье Америки, отличающееся, однако, обширной прибрежной отмелью. Это вынудило бы в поисках подходящих глубин для взрыва уйти дальше в океан. Кроме того, было не вполне ясно, как поведет себя искусственная волна в случае такой широкой отмели. В связи с этим коллектив Сунцова выполнил обширные модельные исследования.

На песчаном берегу Ладожского озера около Приозерска была смоделирована даже материковая отмель и прилегающая к ней часть Атлантического океана у восточного побережья США. Прогремели небольшие заряды до 100 кг. Позднее были проведены и контрольные опыты на Новой Земле с массой обычной взрывчатки до 1 т. В результате подтвердились скептические предположения, что материковая отмель является прекрасным фильтром, разрушающим прибойный поток, и (вне зависимости от мощности подводного супервзрыва в океанских глубинах) реальный ущерб мог бы быть нанесен сооружениям и объектам на расстоянии 2, максимум 5 км от уреза воды.

Не без иронии Сунцов заключил: «Таким образом, нами было опровергнуто предложение некоторых горячих голов «смыть» американский империализм с лица Земли с помощью 100-мегатонного заряда. На этом данная проблема была закрыта, и к ней, насколько мне известно, больше не возвращались».

Интерес к испытанному в виде авиабомбы термоядерному суперзаряду, как возможному варианту оружия, был утрачен. Но, став символом противостояния двух ядерных сверхдержав, это испытание до сих пор продолжает будоражить воображение журналистов и историков».

Пояснения.

Между прочим, различного рода фантазии вокруг нашего супервзрыва публикуются и поныне. Даже в саровской печати можно прочитать, что А.Д. Сахаров, якобы, буквально накануне отправки готовой бомбы в Оленью приехал на завод и, как говорится, по мановению руки превратил 100-мегатонную бомбу в 50-мегатонную. Как ни пытались мы с Юлием Борисовичем убедить «воспоминателя» в нелепости такого «факта», в ответ слышали упрямое: «Но я же видел!»

Другой, уже бывший работник объекта Ф.Д. Попов, убеждает читателя в своей книге (с. 124), что Сахаров "колебался в необходимости проведения такого эксперимента" (т.е. взрыва 50-мегатонной бомбы в 1961 г.) и он "до конца не осознал"... А на с. 164 пишет: "В 1961 году после взрыва… водородной супербомбы теоретическая разработка термоядерного оружия перестала занимать главенствующее место в тематике КБ-11" (Ф.Д. Попов. «Арзамас-16. Семь лет с Андреем Сахаровым. Воспоминания контрразведчика», Мурманск, 1998). Хотя в действительности именно продолжавшаяся и даже ускоренная (из-за назревавшего запрещения испытаний в атмосфере) "теоретическая разработка" позволила нашим специалистам осуществить принципиально важную большую испытательную программу в течение 1962 года!

Кстати, о том, что Сахаров, якобы, «вообще возражал против испытания» 50-мегатонной бомбы, утверждается и в другой книге (Ю.А. Хабаров. «Этот фатальный месяц октябрь», Москва, ИздАТ, 1997, с. 142).

Однако до каких высот могут подняться фантазии профессиональных журналистов, я проиллюстрирую на примере телевизионного «эссе» небезызвестного Алексея Самолетова, которое представил на государственном канале РТР 21 мая 1999 года в своей программе «Подробности» не менее известный телеведущий Николай Сванидзе («ключевые находки» я отметил в скобках восклицательными знаками):

«… Специальный самолет для этих испытаний (50-мегатонной бомбы. Примеч. - Ю.С .) был изготовлен на Машиностроительном заводе в Куйбышеве (ныне Самара) и носил название Ту-95М (!). В 1961 году (!) сразу после облета машины заводским экипажем ее перегнали в подмосковный Жуковский, где на нее началась установка дополнительного оборудования … Бомбу прятали (на аэродроме в Оленьей. Примеч. – Ю.С .) в брезентовой палатке (!) … Насколько они успеют уйти из зоны (летчики после взрыва. Примеч. – Ю.С .)? Какой огромной она будет? Какой силы будет ударная волна? Каким излучение? Этого не знал никто (!) …

Провожал экипаж на правительственное задание незнакомый сутуловатый седеющий генерал-майор, непохожий на кадрового военного. Экипажу шепотом сообщили: «Виноградов … Главный конструктор (!)» Только спустя много лет, когда телевидение показало горьковского узника-диссидента, оставшиеся в живых узнали в том Виноградове Андрея Дмитриевича Сахарова (!)…

Баренцево море. В траверс к «Ту-95М» встают еще три (!) машины: две летающие лаборатории «Ту-16» и дублер справа. Освободившийся от 40-тонного (!) груза самолет словно подпрыгнул… Взрыв произошел в 500 (!) метрах от земли …

Экипаж результаты взрыва увидел по возвращении в Оленью ... Краски не было (!). Был только голый (!), как ободранный наждаком, фюзеляж и плоскости, на которых было множество (!) темных пятен. Не выдерживавший теплового потока верхний слой дюраля попросту стекал (!) и сгорал (!)…

Герой Советского Союза Андрей Дурновцев скончался ровно через год (!) после испытания. Похоронен в Киеве. Рядом с ним покоится прах штурмана…»

Для убедительности А. Самолетов использовал в сюжете в качестве рассказчиков четверых вполне достойных, но не имевших никакого отношения к эксперименту людей. До реальных, ныне здравствующих участников, Самолетову дела не было. Вот и «усилил» фантазии журналиста генерал-майор в отставке, Герой Советского Союза А. Дудаков: летчики «успели отойти до ее взрыва на расстояние 50 км. И на этом (!) расстоянии самолет так тряхнуло, что такое впечатление, что самолет ломается …» Чтобы мало не показалось, заслуженный летчик-испытатель Герой Советского Союза И. Ведерников добавил: «… мог взрыв так состояться, что и вся земля взорваться (!). В этом тоже был (!) какой-то процент риска: пойдет реакция и весь земной шарик …» Третий участник телесюжета, генерал-майор в отставке В. Рог, рассуждая об экипажах самолетов, вообще ограничился слухами: “Насколько мне известно, предлагали (выполнить задание - Примечание Ю.С .) испытателям, государственным НИИ и так далее – те не пошли. А, как говорят, рядовой экипаж (но в кавычках!), но со строевой части Дальней авиации – пошел на это”».

Я не буду обсуждать все нелепости, отмеченные восклицательными знаками. Ограничусь несколькими пояснениями. К сожалению, генерал-майор в отставке А. Дудаков не учитывает, что ударная волна не распространяется мгновенно и в действительности она догнала Ту-95 на удалении 115 км от пункта взрыва, а ТУ-16 на расстоянии 250 км. Андрей Дмитриевич Сахаров не только генералом не был, но даже простого офицерского звания не имел. Что же касается Ту-95, доставившего супербомбу к цели, то он был построен в 1955 г. и доработан в Жуковском в качестве носителя в 1956 г. Его предполагалось использовать для испытания запланированного тогда к изготовлению заряда «Изделие 202». Именно поэтому самолету был присвоен индекс Ту-95-202. Наконец, задание выполняли не «рядовые экипажи», а отобранные и подготовленные специальные подразделения, в которых летчики прошли полную выучку и успешно работали, испытывая ядерные заряды на Семипалатинском и Новоземельском полигонах (см. Серафим Куликов «Авиация и ядерные испытания», Москва, ЦНИИатоминформ, с.с. 125-126, 1999).

А.Д. Сахаров в 1961 г. выступал не против конкретного испытания. Он очень активно участвовал (когда решение было принято) в создании сверхмощной бомбы. В действительности Сахаров 10 июля 1961 г. возражал Хрущеву, считая, что не следует нарушать действовавшее тогда добровольное обязательство воздерживаться от испытаний ядерного оружия.

Разработка сверхмощных термоядерных зарядов рассматривалась как важная задача для обоих ядерных институтов СССР. Рассмотренные выше разработки ядерных зарядов, испытанных 30 октября 1961 г. и 27 сентября 1962 г., проводились во ВНИИЭФ (Арзамас-16). Ядерные испытания в Арктике Взрыв сверхмощной советской термоядерной бомбы Основные факторы риска Облучение людей Регистрация параметров ядерного взрыва